«Скажи, кукушка...» (Прием работ)

«В удивительное время мы живем. В удивительное и странное... — Гестейн вздохнул и придирчиво осмотрел на свет камень, что шлифовал до этого, тихонько ворча в такт движению точильного круга. — Как у нас появилась эта гадалка, так все пошло кувырком. Пекари уходят в лекари. Лекари в портные. Я в Гильдии один остался, все разбежались искать себя. Шико, Шико-то вообще доспех сбросил и сидит теперь на опушке, птичек зарисовывает. Ну что за дурость, скажите мне? Тоже, что ли, сходить к ней? А если и мне год жить осталось, а я тут просиживаю, каменной пылью дышу, а мог бы свежим воздухом лесным рядом с паладином!»

Задание:

Напишите рассказ про то, как одному из жителей мира Фэо было предсказано, что жить ему осталось не больше года. Как справится ваш герой с такой новостью? Какие самые важные мечты и желания поторопится исполнить? Примет ли судьбу или попробует ей как-то воспрепятствовать? И что почувствует, если вдруг предсказание не сбудется?

Общие требования:

1. Форма творчества: проза.
2. Тематика конкурса: Легенда Наследие Драконов. Ваша работа должна быть написана о фэнтезийном мире Фэо, в котором живет ваш персонаж (игровой процесс и игровой сленг находятся за пределами этого мира).
3. Объем: не более 2000 символов без пробелов.

Прежде чем приступить к написанию работы, настоятельно рекомендуем ознакомиться с Полезной Информацией по литературным конкурсам, а также с условиями участия.

Условия участия:

1. В конкурсе могут принимать участие персонажи от 3-го уровня.
2. От одного участника принимается только первая работа, другие его работы оцениваться не будут. Изменения и дополнения не принимаются. Автор может исправить свое сообщение в течение 3-х минут после его публикации с помощью специального форумного инструмента.
3. Работы не должны нарушать правила форума, правила игры, пользовательское соглашение или законы РФ. Такие работы будут удалены, а участники — дисквалифицированы.
4. Работа должна быть написана для конкурса. Использование ранее опубликованных работ или материалов сторонних ресурсов запрещено как полностью, так и частично.
5. Запрещено публиковать свои работы на сторонних ресурсах до момента объявления результатов конкурса.



Топ для публикации работ. Посторонние сообщения запрещены и будут удаляться. Вопросы и обсуждение в специальной теме. (кликабельно)

Система начисления баллов:

На оценку будут влиять следующие критерии, оцениваемые по 10-балльной шкале:
— Художественный уровень. Оценивается грамотность, выразительность образов и лексическое разнообразие.
— Точность выполнения обязательных требований литературных конкурсов. Оценивается соответствие работы заданной форме творчества (проза), тематике конкурса (Ваша работа должна быть о мире Фэо!) и соблюдение объема;
— Писательские навыки. Оцениваются целостность и оригинальность композиции, логика построения сюжета, внимательность к характерам героев и деталям;
— Соответствие заданию.



Шесть участников с обоих серверов будут признаны победителями. Одной работе будет присуждено первое место, две работы займут второе место, третье место получат три работы. Участники, которые получили за работу 20 и более баллов, но не вошли в число главных призеров, станут обладателями поощрительного приза.

Внимание! Если вы сменили ник или сервер до выдачи награды за конкурс, то обязательно сообщите об этом, отправив письмо на balagury@bk.ru! В случае несоответствия ника или сервера призы выданы НЕ будут.

Награды победителям:

1 место: Монета «Балагрион» 2 шт., Монета «Талант» 120 шт.
2 место: Монета «Балагрион» 2 шт., Монета «Талант» 80 шт.
3 место: Монета «Балагрион» 2 шт., Монета «Талант» 40 шт.

Поощрительный приз: Монета «Балагрион» 1 шт., Монета «Талант» 20 шт.

Желаем удачи и творческого вдохновения всем участникам!

Гестейн пришел к гадалке под вечер. Он заранее решил, что будет смеяться над ее словами, но не вышло.

Вам осталось не больше года, сказала она, глядя не в карты, а прямо ему в глаза.

Гестейн вернулся в Гильдию, запер мастерскую и долго сидел в темноте. Камень, который еще утром казался прекрасным, теперь выглядел серым и чужим. Год, стучало в голове. Всего год, чтобы успеть прожить то, на что он не решался всю жизнь.

На утро Гестейн продал часть накопленных драгоценностей, оставил мастерскую ученику и отправился в дорогу. Сначала он исполнил самое простое желание, увидел море. Потом добрался до Диндаата, где когда-то мечтал побывать, и несколько дней жил под шум листвы, не думая о точильном круге. Он встретил старого друга, которого много лет не навещал, и впервые за долгое время попросил у него прощения за давнюю ссору. Он помогал встречным, чинил сломанные вещи, вырезал детям из дерева маленьких зверей. Впервые за много лет он не спрашивал себя, сколько еще работы осталось до заката.

Но одной мечты он не мог выбросить из головы. Ему хотелось оставить после себя не богатство и не имя, а что-нибудь, что переживет его самого. В старом сундуке Гестейн хранил необработанный камень, который берег для "особенного дня". Теперь "особенный день" наступил. Вернувшись домой, он выточил из камня небольшого дракона и поставил его на площади, чтобы каждый проходящий мог увидеть, даже холодный камень способен хранить тепло человеческих рук.

Двенадцать месяцев прошли незаметно.

В назначенный день Гестейн проснулся, прислушался к своему сердцу и рассмеялся. Он был жив, здоров и ужасно зол.

Он снова пришел к гадалке.

- Вы ошиблись!

"Старуха улыбнулась"

- Нет! Ошибся ты. Я сказала, что ПРЕЖНЕМУ Гестейну осталось не больше года.

Он молчал, глядя на свои руки - загрубевшие, исцарапанные, но теперь чужие старой жизни.

Тогда Гестейн понял, что весь год боялся не смерти. Он боялся однажды оглянуться и обнаружить, что так и не жил.

Он вернулся в Гильдию. Точильный круг снова заскрипел, каменная пыль поднялась в воздух. Но теперь Гестейн не ворчал... Наоборот, тихо смеялся.

Ведь судьба не подарила ему лишний год. Она заставила его впервые по настоящему прожить тот, который у него был.

Когда старшина Корт вошёл в дом Блодияры, ворожея не предложила ему ни сесть, ни рассказать, зачем пришёл. Она лишь положила ладони на хрустальный палантир.

— Через год тебя не будет среди живых.

Корт усмехнулся. За свою жизнь он слышал достаточно угроз, чтобы не бояться ещё одной. Но Блодияра не улыбнулась.

Вернувшись в Клесву, старшина впервые посмотрел на поселение не глазами командира. Раньше он замечал плохо наточенные мечи, ленивых часовых и прохудившиеся ворота. Теперь увидел стариков у домов, играющих детей и молодых воинов, которые при его появлении торопливо выпрямляли спины.

Первой мыслью было найти способ обмануть судьбу. В Фэо хватало колдунов, алхимиков и артефактов, обещавших невозможное. Но чем дольше Корт размышлял, тем яснее понимал: если пророчество Блодияры неизбежно, тратить последний год на бегство от смерти — значит подарить ей этот год заранее.

Он сделал то, чего от него никто не ожидал.

Сам обучал новобранцев, хотя раньше поручал это другим. Чинил вместе с жителями укрепления Клесвы. Мирил тех, чьи ссоры годами считал не своим делом. Несколько раз уходил с молодыми воинами на опасные задания и возвращался последним, убедившись, что вернулись все.

Прошёл год.

На рассвете Корт вышел к воротам Клесвы и долго смотрел, как над Фэо поднимается Мирроу.

Он был жив.

Разъярённый, старшина отправился к Блодияре.

— Ты ошиблась.

Ворожея спокойно посмотрела на него.

— Нет. Год назад умер тот Корт, который думал, что у него впереди бесконечно много времени.

Старшина хотел возразить, но промолчал.

В этот раз предсказание действительно сбылось.

Примечание Балагура:
Увеличение объема (6130 символов без пробелов)

Первый осенний рассвет осветил каменистые земли материка магмаров своими ещё теплыми, но по-летнему ласковыми лучами. Осеннее солнце лениво по своей натуре, любит поспать подольше, как и один молодой магмар, живший в пригороде Дартронга. Таир вздрогнул от резкого звука и открыл глаза: "Тьфу ты, разбудил, окоянный!" - замахнулся он на наглого рыжего петуха, забравшегося к нему на сеновал и решившего, что спать в его присутствии невежливо. В теплое время года парень предпочитал спать на ароматном сене, в обилии хранившегося на втором этаже небольшого амбара. С наступлением холодов ему придётся снова перебраться в тесную избу, полгода выслушивая богатырский храп своего деда, сотрясающего стены дома и изгоняющего мышей наружу. "Нет уж, дудки!" - подумал Таир, "В этом году точно пойду к воеводе и попрошусь в дружину". Уже который год подряд он решал собраться с духом и пойти искать славы в доблестных сражениях с чудищами и извечными врагами с материка Огрий, но каждый раз, дойдя уже до дверей казарм, находил какие-то более важные дела. То дров на зиму запас недостаточный был, то надо бы яйца с молоком на рынок снести, а чудища подождут, чай не молодые девицы, каждую осень новый набор на службу в дружине. Вздохнув, Таир выбрался из уютной кучи сена и спустился по лестнице во двор, где уже сидел старый магмар с трубкой в зубах и задумчиво смотрел на рассвет."Просну­лся, бездельник?"- попыхивая трубкой, прогудел Саид.-"Давай завтракай и собирайся, дело для тебя есть"
Немного позже, проглотив яичницу, Таир вышел из избы к деду, который нетерпеливо теребил в руке металлический амулет: "Вот, смотри что вчера у бродяги за мешок зерна выменял!" Амулет представлял собой подвеску из серебра в виде причудливо переплетенных костей, в центре которых поблескивал небольной красный камень. "Вот простофиля то попался, а? Да у меня на такие штуки глаз наметанный, не меньше пятидесяти серебра стоить будет" - жадно потер руки Саид.-"Ступай к антиквару в Огненную долину, пусть оценит, да смотри чтоб не обманул тебя!"
Вздохнув, Таир положил амулет в карман и ,прихватив с собой кусок хлеба и сыра в котомку, отправился в путь. "Безделушка&quo­t; - подумал парень - "Может монет пятнадцать и выручу, а дед зря целый мешок зерна отдал. Хотя, зная его, наверняка оно гнилое было". Дед Саид был необычайно жадным, впрочем, это его качество позволило тому заработать на довольно приличную усадьбу в пригороде столицы. С тех пор, как родители юноши пропали на полях сражений, молодой магмар жил на правах подсобного рабочего у скупого старика.
Путь пролегал через клановые захоронения. Таир боялся далеко забредать в эти земли. Если у столицы и появлялись пара хилых скелетиков, сослепу не разобравшихся, куда их кости занесло, то в древних могильниках по слухам, встречались умертвия и пострашнее. Путник пнул зазевавшегося кретса, который с визгом от неожиданного тумака кубарем полетел в кусты, и продолжил путь.Вдруг со стороны старых кладбищ он услышал какой-то замогильный шепот, словно звавший его. Вздрогнув, магмар ускорил шаг, стараясь не смотреть в ту сторону, как вдруг кусты слева от него зашевелились и на него выскочил кретс, пять минут назад отоваренный сапогом, да не один, а с целой ватагой злобных крысюков, сжимающих в руках ржавые тесаки! Мгновенно оценив свои силы и злобность противника, незадачливый вояка бросился бежать, не видя толком, куда. Спустя какое-то время, споткнувшись о неудачно выползающего из-под земли скелета, магмар распластался на могильной земле. Попытавшись вскочить на ноги, Таир почувствовал, как земля под ним шевелится и провалился вниз.
Потирая рукой шишку на лбу, бедолага начал осознавать, где очутился. В метре над головой, в каменном потолке старинного склепа зияла дыра."Заброшенн­ые могилы"-подумал­ парень.-"Люди рассказывали, что могилы тут в несколько слоёв лежат, а иногда целые гробницы под землей скрываются". Утреннее солнце, несколько приподнявшись над землей немного освещало пространство внутри могильника через дыру в потолке. Видны были только каменные стены с затейливыми узорами, да коридор уходящий во мрак, Таир услышал свистящий шепот, напоминающий завывание кладбищенского ветра: "Отдай амулет...проклятый ворюга.....я отомщу..." Задрожав всем телом, магмар достал дедовскую безделушку из кармана: "Эээээ.. Эту.. что..что ли" - заикаясь произнес он. "Да ты издеваться вздумал?" -обиженно произнес голос. -"Год жизни тебе оставлю, если амулет отдашь, а если нет то всю жизнь заберу" Беспроглядный мрак старого склепа словно зашевелился и Таир увидел огромное костлявое существо, стремительно ползущее к нему, клацая огромными челюстями.
Выронив амулет и взвившись под потолок, парень стрелой вылетел из склепа и побежал в сторону столицы, по дороге сбив с ног уже не казавшихся такими опасными ходячих скелетов. Ужасный шепот словно преследовал его до самой границы кладбища: "Один год тебе остался, помни".
Дартронг жил своей привычной жизнью. Торговцы зазывали к себе покупателей, ремесленники занимались своими ремеслами, стражники дремали на постах. Мало кто обратил внимание, как через городские ворота прошёл седовласый молодой магмар. Таир сначала пытался прикрывать свои побелевшие волосы, но потом понял, что это бесполезно. За какие-то мгновения проведенные в древней гробнице волосы цвета застывшей магмы совершенно поседели. "Год жизни значит? Эх, была-не была, пойду в дружину запишусь, второй десяток лет доживаю, а в жизни и не видел ничего" - размышлял паренёк. -"Коль убьют, так не особо и жалеть буду".

Некоторое время спустя.
Много сказывали историй о славных магмарских воинах, да в том году пошли слухи о чрезвычайно талантливом воителе, молодом, но при этом седом как старик. Поговаривали, что он будто-то бы заговоренный был, весь отряд недруги в капусту изрубят, а на нём ни царапины, нападут из засады подлые вражеские лучники, так его все стрелы облетают стороной. Будто-бы сама смерть его стороной обходила.
Последнее летнее солнце клонилось к закату. Патрульный отряд обходил границы Дартронга, тщательно высматривая нарушителей и заблудившихся чудищ. Во главе отряда шагал беловолосый воин, сжимающий в руках двуручный топор.
"Ступайте в казармы, сейчас ночная смена подойдёт" - сказал Таир. - "А мне ещё одно место навестить надо". Молодой воин перехватил покрепче оружие и направился в сторону заброшенных могил. Вечерний туман уже расстилался над кладбищенской землей, укрывая невысокие надгробия словно саван. Парень не помнил то место, где он встретил жуткое чудище, потому просто побрёл наугад."Из-за этого проклятия всё и началось" - думал Таир -"Год жизни мне выделило чудище костлявое, целый год я целехонький оставался, пока другие погибали, да вот он и вышел этот год, завтра помирать" Присев на невысоком холме воин опустил голову. "Опять ты приперся" - раздался шепот из под земли - "Прошлый раз мало было что ли?". Магмар вскочил и начал озираться по сторонам. Вокруг никого не было, лишь туман и старые замшелые могильные камни. "Я год жизни прожил, который ты мне за амулет обещал" - сказал Таир в пустоту - "Пришёл я за смертью своей." "Дурак совсем?" - ответил таинственный шепот. - "Да пошутил я. Развлекаюсь как могу, после смерти развлечений не много у меня осталось. Иди дальше живи."

И-Види, демонолог из Пригорода Грандфорта, узнал о страшном пророчестве от той же бродячей ведьмы, что напугала картографа Олдрина. «Ровно через год, — прошамкала старуха, — тебя сожрут твои же демоны, которых ты вечно не можешь призвать как следует». И-Види побледнел, но лишь на мгновение. В отличие от Олдрина, он не стал писать карты или искать драконов. Вместо этого он решил, что раз уж жить осталось всего ничего, нужно успеть сделать самое важное: наконец-то выиграть у Глума партию в шахматы.

Следующие одиннадцать месяцев он провёл за доской, забыв о ритуалах и заклинаниях. Он проигрывал снова и снова, но с каждым разом его упрямство росло. Глум, привыкший к лёгким победам, начал нервничать — И-Види стал играть слишком хорошо. За день до роковой даты демонолог наконец поставил мат. «Шах и мат!» — взвизгнул он от восторга, чуть не опрокинув стол.

На следующее утро, готовясь к неминуемой гибели, он надел свой лучший рабочий балахон, взял потрёпанный посох и отправился в Пригород Файтвора к Беррушу — чтобы умереть, но хотя бы с достоинством. Однако день прошёл, наступил вечер, а демоны так и не явились. На закате И-Види хлопнул себя по лбу: ведьма оказалась настолько же компетентной, как и он сам в демонологии. Она перепутала даты, а может, просто хотела выпить.

И-Види не умер. Он вернулся домой, пересчитал свои посохи — те самые, что вечно утаскивали рассерженные гости во время неудачных ритуалов, — и понял: он счастлив. Жизнь продолжается, а у него теперь есть ещё один год, чтобы научиться призывать демонов правильно. Или хотя бы не потерять посох.

Флуд.

Гидвер привык к запаху гари и раскалённой лаве Дартронга, но слова прорицателя обжигали изнутри хуже магмы. «Год, воевода. Твоё пламя угаснет с последним вздохом зимы».
Для грозного предводителя магмаров, чья жизнь измерялась битвами с расой людей и силами Хаоса, это был вызов. Первые месяцы Гидвер яростно спорил с роком. Он рисковал на передовой, искал смерти на Древнем плато, надеясь пасть в бою, как подобает герою, а не умереть от невидимой немощи. Он заставлял кузнецов ковать доспехи из редчайшего инкарнума, а алхимиков — варить мощные эликсиры, пытаясь обмануть саму Шеару.
Но время неумолимо таяло, и ярость сменилась ледяным спокойствием. Воевода понял: его главная неисполненная мечта — увидеть Хаир свободным и защищенным. Гидвер оставил мечи. Он заперся в кабинете, сутками составляя стратегические карты и трактаты по обороне столицы для будущих поколений. Он лично объехал заставы, помирился со старыми соратниками и передал фамильный клинок лучшему ученику. В последние месяцы он часто выходил на утес, просто глядя на багровый закат, прощаясь с родным миром, который так яростно защищал.
В ночь, когда пророчество должно было исполниться, Гидвер сел на трон Арены. Огонь в его жилах замедлялся, сердце билось глухо. Он закрыл глаза, готовый принять неизбежное. Но когда первые лучи утреннего светила пробились сквозь пепельные тучи, воевода всё ещё дышал. Пламя внутри вспыхнуло с новой, яростной силой.
Предсказание оказалось ложным.
Гидвер не закричал от радости. В его груди разлилась тяжёлая, оглушающая пустота. Он почувствовал себя обманутым: он уже перешагнул черту, оплакал себя и простился с миром. Но, поднявшись на ноги, воевода взглянул на Дартронг другими глазами. Судьба вернула ему жизнь, и теперь он точно знал, ради чего стоит её прожить. Гидвер сжал кулаки — Хаир снова обрел своего защитника.

Дисквалификация по п. 4

-Песен, ещё ненаписанных, сколько?
Скажи, кукушка, пропой
В городе мне жить или на выселках?
Камнем лежать
Или гореть звездой, звездой?

Спросил он её, сидя на берегу Рижского залива.

Кукушка промолчала.

Занавес.

Руны взлетели в воздух и упали на волшебный фолиант. Коэшу наклонился над книгой и стал читать постепенно проступающие на бумаге строчки: “Смерть нагрянет через год”.
— Остался всего год! — думал с ужасом темный маг. — Я накопил несметные богатства. Надо всё потратить и прожить этот год на всю катушку!
Первым делом Коэшу заказал резной саркофаг из черного дерева с инкрустацией у ювелира Корундума. Затем он дошел до усыпальницы монарха и прокричал королю Магишу, что его изрядно достали туристы, ищущие погребальные монеты в знаменитом склепе.
Каждый день Коэшу жил как последний. Он смотрел на унылых дряхлых скелетов и морщился от мысли, что после смерти он будет вынужден смотреть на эти серые, кислые физиономии вечность! Тогда Коэшу заказал у купца Галаша разноцветную краску, пёстрые ленты и цветы, а также три метра холстины. Вечером он заставил скелетов раскрашивать друг друга в яркие цвета, плести из лент и цветов венки и делать для него транспарант из холстины. Скелеты намалевали надпись: “Да здравствует Коэшу!”.
Оккультиста аж затрясло от глупости обитателей проклятых земель:
— Какое да здравствует? Я собираюсь умирать!
Через полчаса прежняя надпись была замазана, а новая гласила: “Добро пожаловать”.
Коэшу рычал:
— Какое добро? Мы все — зло!
Скелеты послушно вывели кое-как на третьем слое краски: “Зло пожаловать”.
Коэшу в сердцах даже выругался матом, вспоминая не к месту Шеару, и решил облагодетельствовать зомби. Для этих целей были куплены черные сюртуки, цилиндры и трости у купца. Коэшу хотелось, чтобы на том свете его окружали джентльмены. Но сюртуки на зомби висели, ткань быстро полиняла, а цилиндры превратились в гармошки на голове.
Маг даже перестал мыть ритуальные котлы.
Прошёл год. Коэшу, облачившись в лучший погребальный балдахин, торжественно улёгся в свой роскошный саркофаг, сложил руки на груди и приготовился к неизбежному.
Прошло три дня.
Нарядные скелеты и зомби стояли у мавзолея с плакатом “Зло пожаловать” и смиренно ждали своего хозяина в загробном мире.
Живот Коэшу предательски урчал, требуя пищи. Оккультист встал из гроба и заглянул вновь в ритуальный фолиант. Лишь сейчас, при ярком свете, он заметил маленькое пятнышко засохшего паучьего яда, которое превратило знак вечности в год.
Коэшу замер. Предсказание не сбылось, но вместо ликования его охватил тихий ужас: он стал нищим!
— Теперь придется давать частные уроки оккультизма, — вздохнул темный маг.
И только собака-улыбака радовалась жизни хозяина, освещая стены мавзолея разноцветными огнями модного ошейника, купленного по случаю будущей смерти Коэшу.

Мошенник Глум, гроза зазевавшихся воинов и бедняков, сидел у Кургана плача и нервно грыз грязный ноготь. Слова гадалки звоном расколотого хрусталя стояли в ушах: «Ровно год, Глум. Через год прах твой развеет ветер». И ведь он всего лишь попытался стянуть ее хрустальный шар!

Поначалу неисправимый плут отмахнулся, но липкий страх пустил корни. Зачем прятать награбленные золотые в сырых тайниках, если в чертогах мертвых ими не расплатишься? Глум принял решение. Если уж уходить на суд богов — то как император!

Весь следующий год мир Фэо сотрясало от его безумств. Глум перестал мелочиться. Зачем красть последнюю корову из стойла бедняка, если можно внаглую увести породистого беронского тигра прямо из-под носа у городской стражи? Всегда осторожный вор превратился в отчаянного сорвиголову. Он вскрыл все свои кубышки и начал спускать состояние, которое копил десятилетиями.

Глум закатывал пиры в трактире, угощая отборным грогом всю воровскую братию. Он спал на тончайших шелках, нацепил на пальцы тяжелые перстни и играл в кости на баснословные суммы, не боясь проиграть. Азарт обжигал кровь! Он жил так жадно, так нагло, зная, что финал близок. Ему больше не нужно было оглядываться и дрожать за свою шкуру — ведь мертвецу не страшна тюрьма.

В роковую ночь Глум уселся на вершине Кургана плача, завернувшись в краденый бархатный плащ. Он осушил кубок дорогого эльфийского вина, закрыл глаза и приготовился к встрече с вечностью.

Луч светила Мирроу ударил ему прямо в лицо. Глум чихнул и открыл глаза. Где-то вдалеке закричал пух. Смерть не пришла.

Глум ощупал себя. Жив. Сердце колотилось. А затем пришло осознание.

Он выжил. Но в карманах гулял лишь ветер. Тайники были пусты. А за его безумные выходки в последний год стража назначила за его голову такую награду, что даже вчерашние собутыльники с радостью сдадут его на эшафот.

Величайший мошенник Фэо понял, что его, как распоследнего простака, обвела вокруг пальца старуха-гадалка! Лицо Глума перекосило от злости, но затем на губах заиграла кривая, хищная ухмылка.

— Ну погоди, старая карга, — пробормотал он, привычным жестом нащупывая отмычки в рукаве. — Придется начинать все сначала. И, пожалуй, свой новый капитал я сколочу из твоего шатра!

Примечание Балагура:
Увеличение объема (2767 символов без пробелов)

— Вам осталось жить не больше года, — произнесла Блодияра, внимательно вглядываясь в хрустальный палантир.
Глобиус поправил очки.
— Это решительно невозможно! Я совершенно здоров! Сердце в норме, пульс в норме, давление… ну, почти в норме. А главное — ни один уважающий себя ученый не станет доверять предсказаниям, основанным на видениях в каком-то там мутном шаре!
Блодияра пожала плечами.
— Можешь не верить. Через год проверим.
Ученый хотел возразить, но вдруг замолчал. Последняя фраза неожиданно засела в голове: «Через год…»
Глобиус ушёл, решив немедленно доказать ошибочность пророчества. Он изучил целебные травы, измерил влияние фаз Луны на организм, составил таблицы продолжительности жизни и даже написал трактат «О научной несостоятельности гаданий».
Но чем больше он исследовал, тем сильнее его раздражала одна простая мысль: если Блодияра права, времени действительно осталось мало.
И вдруг Глобиус вспомнил давнюю, почти забытую мечту. Когда-то, в беззаботном детстве, он часами лежал на тёплой лужайке и завороженно следил за птицами, парящими высоко в синеве. Тогда ему впервые отчаянно захотелось взмыть в небо вслед за ними. Именно в тот день он и решил стать учёным: если природа подарила птицам возможность летать, значит, однажды он обязательно найдёт способ разгадать её секрет.
Ещё в молодости Глобиус придумал конструкцию дельтаплана, но всё время откладывал испытания. То расчёты требовали проверки, то подходящего материала не было.
Теперь откладывать было некуда. Если ему и вправду оставалось жить так мало, все свои силы и знания он должен был бросить на воплощение самой сокровенной мечты.
Из огромных крыльев горгульи Глобиус смастерил летательный аппарат. Получилось громоздко, страшновато и, по мнению большинства знакомых, совершенно безрассудно.
— Прекрасно, — сказал ученый, разглядывая конструкцию. — Именно так и выглядит научный прорыв.
Когда дельтаплан оторвался от земли, Глобиус забыл и о Блодияре, и о своём сроке, и обо всех незаконченных исследованиях.
Под ним раскинулись бескрайние просторы Фэо. Горы казались игрушечными, реки — серебряными нитями, а ветер, который он столько лет изучал по формулам, оказался совсем не таким, как в его расчётах.
— Я сделал это! — закричал Глобиус, смеясь и жмурясь от лучей солнца.
Год пролетел незаметно.
В назначенный день Глобиус сел за стол и стал ждать. Прошёл час… Второй…
Он поднялся, внимательно осмотрел себя в зеркале и даже пощупал пульс.
— Жив! — Глобиус рассмеялся. — Наука победила!
Он тут же отправился к Блодияре.
— Вы ошиблись! — торжественно объявил ученый с порога. — Я цел и невредим!
Ворожея лишь загадочно улыбнулась:
— Разве? А мне кажется, тот прежний Глобиус, что прятался от мира за пыльными чертежами, умер ещё в день первого полёта.
Учёный опешил. Он вспомнил ощущение ветра на лице, свободу и восторг, который подарило ему небо, и его гнева как не бывало.
— Наверное, вы правы, — тише произнёс он и впервые искренне улыбнулся ворожее. — Если бы не ваша «ошибка», я так и не узнал бы, каково это — летать.
— И что же ты сделаешь теперь, когда у тебя впереди вся жизнь? — спросила Блодияра.
— Сегодня же начну чертить второй дельтаплан! — вдохновенно откликнулся Глобиус. — Давно хотел навестить коллегу Авелиуса. Пора и его вытащить из лаборатории в небо!

Прием работ завершен!