«Я забыл!» (Прием работ)

«Забыл? Забыл??? А голову ты дома не забыл? — громыхал Изувер, кругами ходя вокруг нерадивого служителя Вершителям Зла, — Хотя голову-то ты как раз и забыл! Врага! Которую надо было принести на посвящение! Или ты так и хочешь остаться неофитом и всю жизнь возиться только с чахлыми порчельниками? Что значит «пес-демон съел?»? Ты служитель зла или тюфяк? Открыл бы пса и достал! Марш домой, и чтобы без головы не возвращался!»

Задание:

Напишите рассказ про то, как один из жителей мира Фэо взял и забыл про какое-то очень-очень важное событие в своей жизни и что из этого получилось. Событие может быть как взято из квестов, так и придумано вами. Юмор приветствуется!

Общие требования:

1. Форма творчества: проза.
2. Тематика конкурса: Легенда Наследие Драконов. Ваша работа должна быть написана о фэнтезийном мире Фэо, в котором живет ваш персонаж (игровой процесс и игровой сленг находятся за пределами этого мира).
3. Объем: не более 2000 символов без пробелов.

Прежде чем приступить к написанию работы, настоятельно рекомендуем ознакомиться с Полезной Информацией по литературным конкурсам, а также с условиями участия.

Условия участия:

1. В конкурсе могут принимать участие персонажи от 3-го уровня.
2. От одного участника принимается только первая работа, другие его работы оцениваться не будут. Изменения и дополнения не принимаются. Автор может исправить свое сообщение в течение 3-х минут после его публикации с помощью специального форумного инструмента.
3. Работы не должны нарушать правила форума, правила игры, пользовательское соглашение или законы РФ. Такие работы будут удалены, а участники — дисквалифицированы.
4. Работа должна быть написана для конкурса. Использование ранее опубликованных работ или материалов сторонних ресурсов запрещено как полностью, так и частично.
5. Запрещено публиковать свои работы на сторонних ресурсах до момента объявления результатов конкурса.



Топ для публикации работ. Посторонние сообщения запрещены и будут удаляться. Вопросы и обсуждение в специальной теме. (кликабельно)

Система начисления баллов:

На оценку будут влиять следующие критерии, оцениваемые по 10-балльной шкале:
— Художественный уровень. Оценивается грамотность, выразительность образов и лексическое разнообразие.
— Точность выполнения обязательных требований литературных конкурсов. Оценивается соответствие работы заданной форме творчества (проза), тематике конкурса (Ваша работа должна быть о мире Фэо!) и соблюдение объема;
— Писательские навыки. Оцениваются целостность и оригинальность композиции, логика построения сюжета, внимательность к характерам героев и деталям;
— Соответствие заданию.



Шесть участников с обоих серверов будут признаны победителями. Одной работе будет присуждено первое место, две работы займут второе место, третье место получат три работы. Участники, которые получили за работу 20 и более баллов, но не вошли в число главных призеров, станут обладателями поощрительного приза.

Внимание! Если вы сменили ник или сервер до выдачи награды за конкурс, то обязательно сообщите об этом, отправив письмо на balagury@bk.ru! В случае несоответствия ника или сервера призы выданы НЕ будут.

Награды победителям:

1 место: Монета «Балагрион» 2 шт., Монета «Талант» 120 шт.
2 место: Монета «Балагрион» 2 шт., Монета «Талант» 80 шт.
3 место: Монета «Балагрион» 2 шт., Монета «Талант» 40 шт.

Поощрительный приз: Монета «Балагрион» 1 шт., Монета «Талант» 20 шт.

Результаты будут оглашены 13 июня.

Желаем удачи и творческого вдохновения всем участникам!

Утро в пригороде ГрандФорта выдалось на редкость тихим. Подозрительно тихим, если учесть, что местный демонолог И-Види не спал трое суток. Всё потому, что он наконец-то разобрал старые гримуары и нашёл рецепт зелья, которое должно было упростить вызов Бальтазара до трех щелчков пальцами.

Где-то в глубине хижины заунывно завыл малый ритуальный барабан, но И-Види лишь отмахнулся.
— Сейчас, сейчас, — пробормотал он, перелистывая пыльный фолиант. — Погоди ты со своим «бум-бум». Тут такое заклинание! Ах!

Он не заметил, как барабан умолк. Не заметил, как его собственный кот, натренированный выбегать из хижины при первых признаках беды, предусмотрительно ретировался в окно. И уж тем более не вспомнил, что сегодня — да-да, именно сегодня — ровно в полдень нужно было обновлять пентаграмму подчинения на сундуке с особо нервным призывным камнем.

Полдень настал. И-Види, осенённый гениальной догадкой, победоносно взмахнул рукой.

На кухне раздался треск. Сначала И-Види решил, что это жена снова экспериментирует с огневиками в пирогах. Но когда из кухни вылетела дверь, а за ней, грозно размахивая половником, показался Бальтазар — тот самый, недавно призванный монстр размером с добрую лошадь — демонолог всё понял.

— А, чтоб тебя! — выдохнул И-Види, хватаясь за посох. — Пентаграмма-то просрочилась! А ну, стой, половник мой!

Бальтазар издал утробный рык, от которого посыпалась штукатурка, и отвесил демонологу звонкую оплеуху тем самым половником. На этом подвиг монстра кончился: он споткнулся о разбросанные повсюду книги и с грохотом рухнул в кучу магического хлама, откуда жалобно заскулил, запутавшись в цепочке для призыва духов.

В хижину, привлечённые шумом, заглянули соседи. И-Види, сияя свежим синяком под глазом, бодро отрапортовал:
— Всё под контролем! Генеральная уборка. Давно пора было этот хлам... э-э-э... систематизировать.

С тех пор на двери его лаборатории висит огромный отрывной календарь. Каждый день, перед тем как взяться за новый эксперимент, И-Види старательно отрывает листок и шепчет:
— Пентаграмма... свежая... подчинение... не забыть... сегодня не забыл... вроде...

Катипут, авантюрист средней паршивости, проснулся с чётким ощущением, что сегодня воскресенье. А значит — можно доспать до обеда, а потом заглянуть в таверну к Мэри пропустить кружечку-другую.

Он сладко потянулся, вывалил из сапог вчерашние хлебные корки и вышел на улицу. Солнце стояло в зените — похвально, наглая звезда наконец научилась ждать его пробуждения.

— Катипут! — завопил Багурон. — Ты чего наряжён как пугало? Твоя свадьба через час!

— Какая ещё свадьба? — Катипут икнул.

— Твоя! С Шеарой! Ты ей три луны назад кольцо подарил, забыл? Она вчера весь Фэо облетела, предупреждала, что сегодня в полдень ты либо женишься, либо будешь зажарен!

Катипут побелел. И тут же вспомнил — да. Точно. Тот разговор у костра, её пара глаз, горящих любовью... и её отец, бывший верховный бог, который лично показал, что будет с нарушителями обещаний.

До полудня оставалось сорок минут.

— И куда я без костюма? — простонал Катипут.

— Костюм у меня! — Багурон выкатил парадную броню с драконьими узорами. — И козёл с цветами тоже у меня! Я с ночи подготовил, потому что знал, что ты, болван, забудешь!

Катипут влетел в храм за секунду до удара часов. Шеара стояла у алтаря в великолепном платье, от которого шёл пар — она волновалась.

— Дорогая, — выпалил Катипут, пытаясь одновременно влезть в броню и не умереть, — я... я просто решил сделать вид, что это сюрприз. Работает?

Шеара прищурилась, выпустила колечко дыма из ноздрей и неожиданно рассмеялась.

— Работает. Но на медовый месяц мы летим в Иномирье. Сама поведу. Живым обещаю не есть.

Катипут глотнул, перекрестился на всякий случай и прошептал:

— Впредь буду заводить напоминания. Драконьими буквами. На лбу.

Гости зааплодировали. Багурон вытер слезу и утопил горе в кружке эля. А отец невесты с верхних рядов одобрительно кивнул — магический огонёк на пальце погас.

Лишь один вопрос терзал Катипута весь вечер: что же он такого забыл ещё? Впрочем, на свадьбе это уже не имело значения.

Житель Огрия по имени Бромор славился тем, что не забывал ничего. Ни поручений старейшин, ни долгов, ни даже дней рождения соседских гоблинов. Потому, когда в его жизни настал самый важный день — день собственной свадьбы с прекрасной воительницей Лиарой — все были уверены: уж это он точно не забудет.

Сам Бромор тоже был уверен.

Настолько уверен, что спокойно отправился утром «на пять минут» в лес — проверить, не вернулась ли в свои логова стая болотных химер. По пути он решил заодно собрать немного трав для будущей тёщи (чтобы задобрить), затем встретил старого друга, с которым «буквально на минутку» заглянул в трактир. Минутка затянулась.

Когда солнце клонилось к закату, Бромор, довольный собой, вышел из трактира и вдруг заметил толпу разъярённых людей у ворот города. Впереди стояла Лиара в свадебных доспехах.

— Ты ничего не хочешь мне сказать? — холодно спросила она.

Бромор задумался. Очень глубоко. Настолько, что даже почесал затылок.

— Э-э… я… принёс травы?

Толпа загудела.

— Сегодня наша свадьба, — отчеканила Лиара.

В этот момент лицо Бромора стало бледнее, чем у призрака в пещерах Хаоса.

— Я… забыл.

Тишина повисла такая, что даже ветер остановился.

Через минуту Бромор уже бежал по городу с криком:
— Я НЕ СПЕЦИАЛЬНО!

А ещё через час он стоял у алтаря, помятый, в пыли и с веточкой вместо букета.

Свадьба всё-таки состоялась.

Правда, с тех пор Бромор записывает всё — даже то, что уже помнит. А Лиара на всякий случай напоминает ему… каждый час.

И только трактирщик до сих пор не понимает, почему тот день назвали самым прибыльным в его жизни.

Хвост, приворот и три головы
Карлик Смеллок, пыхтя от усердия, поправил сползающий шлем и со всей дури крутанул рукоять своей любимой баллисты. Снаряд с грохотом улетел вглубь Воргольского кострища, откуда раздался яростный трехголовый вой.
— Давай, Сайша, глуши его ментальным ударом! — завопил карлик, подпрыгивая от азарта. — Ошейник Гидвера почти наш! Продадим его магам, купим гору золота!
Парящая рядом призрачная дева Сайша лишь загробно вздохнула. Ее полупрозрачные одежды развевались на вулканическом ветру, пока она насылала на пса-демона порцию потустороннего ужаса. Этот безумный тандем охотился на чудовище с самого рассвета. Смеллок беспрерывно сыпал бородатыми анекдотами, Сайша загробно подвывала в такт ударам, и в этом диком угаре они напрочь потеряли счет часам.
Наконец, трехголовая туша пала. Смеллок с криком «Богатство!» ринулся вперед и легким движением фокусника свинтил с монстра тяжелый шипастый ошейник.
— Триумф! Величайший день в моей жизни! — карлик заплясал джигу на горящих камнях.
Сайша внезапно замерла, вглядываясь в багровое небо своими жуткими пугающими глазами, и прошелестела:
— Смеллок… Твоё величайшее событие должно было случиться в полдень на Луанском побережье. Жители Фэо шепчутся, что сегодня день твоей помолвки.
Карлик застыл с ошейником в зубах. По его бороде скатилась капля холодного пота. Календарь в его голове со скрипом повернулся на нужную дату.
Русалка Сорейна. Пляж. Свадебный венец из водорослей. И жрец, который должен был скрепить их союз союзом суши и воды ровно четыре часа назад.
— О Шеара… — пискнул Смеллок. — Я забыл. Она же меня утопит. Прямо в свадебном костюме.
Сайша сочувственно звякнула призрачными цепями:
— Беги, Смеллок. Если Сорейна выйдет на берег в гневе, этот ошейник тебе не поможет. Она привяжет к твоему заду камень и отправит кормить раков.
К побережью карлик мчался так, что его короткие ножки сливались в одно сплошное колесо. Торжество, разумеется, было сорвано. Свадебный финал вошел в историю Хаира: разъяренная русалка с криками «Променял меня на дохлую собаку!» гоняла несчастного карлика трезубцем по всему пляжу, пока Сайша меланхолично подъедала праздничные угощения прямо из воздуха.

Магмар по имени Грош страдал уникальным для жителей Хаира недугом — его огненная память тухла быстрее, чем остывает лава. Он забывал всё: имена соклановцев, рецепты эликсиров и даже то, в какую сторону крутить топор во время боя.
Утро началось с того, что Грош проснулся посреди Дартронга, держа в руках гигантскую живую рыбу. Зачем он её поймал, куда нёс — каменный разум Гроша молчал. К нему подбежал запыхавшийся магмар из его отряда.
— Грош! Ты здесь?! Живее на Чернагское ущелье! Великая битва! Ты свитки взял?
— Взял! — соврал Грош, покрепче перехватив бьющуюся хвостом рыбу. Воин мазнул взглядом по улову, выругался на непостижимую тактику магов и умчался.
Грош рванул следом, попутно пытаясь вспомнить, зачем им на передовой рыба. «Наверное, это редкий речной мутант, чья чешуя отражает магию людей!» — догадался он и побежал быстрее.
На ущелье кипел бой. Глава клана, отбиваясь от нападающих людей, заметил Гроша и истошно заорал:
— Грош! Быстрее! Отрави их! Бросай в толпу!
Грош, не раздумывая, с размаху швырнул скользкую рыбину прямо в лицо вражескому паладину. Рыба звонко шлёпнула человека по шлему, ослепив его речной тиной, и тот в ужасе отступил. Магмары, вдохновленные абсурдной атакой, с криками ринулись вперед и смяли оборону врага.
После победы Шеф подошел к Грошу, тяжело дыша.
— Это было… оригинально, Грош. Но где, демон тебя дери, Свиток массового отравления, за которым я посылал тебя в арсенал?!
Грош захлопал глазами, посмотрел на свои пустые ладони и честно ответил:
— Забыл.
Командир устало прикрыл глаза ладонью. Гроша не наказали — победа есть победа. Но с тех пор на все важные задания его отправляли только с огромной запиской, прибитой гвоздями к его щиту, чтобы боевые товарищи всегда могли прочитать, зачем Грош вообще пришел на войну.

Gde_Moy_Mozg_404, многообещающий воин О'Дельвайса, сидел в кустах близ Поселения Клесва и напряженно смотрел в блокнот. Сегодня у него была миссия исключительной важности. Он поспорил с упрямыми соклановцами на десять золотых монет, что Шальной пес ни при каких обстоятельствах не нападает первым.

Три часа Gde_Moy_Mozg_404 водил хороводы вокруг слюнявого монстра. Он махал перед ним руками, танцевал вприсядку, жонглировал камнями. Пес лишь меланхолично чесал за ухом, полностью подтверждая теорию воина.

«Я гений!» — ликовал Gde_Moy_Mozg_404, делая победную запись.

В этот момент кусты затрещали, и на поляну вывалился запыхавшийся гонец.
— Gde_Moy_Mozg_404! Во имя Шеары, ты в своем уме?! — завопил он.
— Тише, чистоту эксперимента нарушишь, — отмахнулся воин.
— Какого эксперимента?! У тебя через десять минут СВАДЬБА! Милена у алтаря, жрец рвет волосы, а гости доедают праздничного зорба!

Gde_Moy_Mozg_404 побледнел так, что стал похож на призрака. Свадьба! Самое важное событие в жизни! Как он мог забыть?! Глупый спор начисто стер из памяти этот пустяк.

Вскочив, Gde_Moy_Mozg_404 с воплем ужаса рванул в сторону столицы. Но в панике он не посмотрел под ноги и с размаху споткнулся прямо о Шального пса.

Зверь, три часа стоически терпевший танцы, расценил этот пинок как вероломное нападение. Взревев, пес мертвой хваткой вцепился в ногу горе-жениха.

...В храм Gde_Moy_Mozg_404 ворвался за секунду до того, как Милена собиралась сжечь его парадный плащ. Воин был покрыт пылью, тяжело дышал, а на его ноге, грозно рыча, висел пес.

— Я... успел! — прохрипел Gde_Moy_Mozg_404, падая на колено вместе с собакой.

Невеста смерила взглядом эту живописную картину.
— Это еще кто? — ледяным тоном спросила она.
— Это... почетный свидетель! — нашелся жених. — И живое доказательство того, что если их не пинать, они вполне мирные!

Свадьба состоялась. Правда, кольцо пришлось надевать одной рукой, потому что второй жених отбивался от «свидетеля». Зато он навсегда усвоил два урока: заводить будильник на свадьбу и никогда не спотыкаться о нейтральных монстров.

Вечерами, когда багровое солнце скрывалось за Туманными островами, а ветер приносил с моря запах соли и вспышки неведомых чар, мудрый Татли любил располагаться у подножия разрушенного маяка и слушать молчание мира.

В тот вечер молчание нарушили тяжёлые шаги.

По камням медленно брёл Архитектор — каменный исполин, чьи плечи помнили своды исчезнувших дворцов, а руки воздвигали города, сиявшие ярче всех известных звёзд. Но ныне голем выглядел растерянным.

— Я потерял своё имя, — произнёс он.

Татли долго молчал, ибо знал: истинное имя — не пустой звук.

— Как можно потерять имя? — наконец спросил дайгон.

— Я когда-то придумал его сам, — ответил Архитектор. — Не прозвище, данное чужими устами. Настоящее. Высек на камне, дабы не забыть… а потом часть утёса рухнула в море.

Татли прикрыл глаза.
— И ты… забыл?
— Полностью.

Так начались их странствия вдоль побережья.

Они искали обломки многие дни. Архитектор переворачивал валуны величиной с дом, Татли осматривал трещины и расселины. Иногда море возвращало куски камня с древними рунами, но на них были лишь бессмысленные обрывки:

“…р…”

“…о…”

“…тор…”

— Может, тебя звали Грозный Разрушитель? — предположил Татли.
— Нет.
— Владыка Башен?
— Слишком вычурно.
— Каменюка?

Архитектор так тяжело вздохнул, что неподалеку осыпалась скала.

На седьмой день они нашли последний обломок. Он лежал среди водорослей, омываемый волнами. Архитектор осторожно сложил части вместе.

Татли прищурился.

— Но тут написано… «Архитектор».

Голем замер.
Море шумело.
Чайки кричали над утёсами.

— Это и было моё имя? — тихо спросил он. - Но...

Татли медленно втянул голову в панцирь, скрывая улыбку:
— Выходит, столько лет ты искал имя, которое и забыть было невозможно!

Долго после этого Архитектор сидел неподвижно, будто старая башня.
А затем впервые за многие столетия рассмеялся.
И смех его был похож на камнепад, который почему-то совсем не пугал.

Ярмарочная площадь Дартронга гудела, как улей зигредов. Весельчак Шеймус стоял в самом центре, жонглируя шарами и распевая куплеты. Шары взлетали к синему небу и возвращались точно в ладони. Местные кумушки, глядя на него, шептались: «Дожил до седин, а всё один. Хоть бы раз женился!» Но Шеймус только улыбался. Свобода казалась ему самой красивой птицей в мире, и запирать её в клетку он не собирался.

Но именно в этот полдень его идеальный мир дал трещину. К Шеймусу подбежал запыхавшийся мальчуган: «Дядя Шеймус! Скорее бегите к Клановым захоронениям… Она ждет вас! Вы ведь обещали!» В ту же секунду один из шаров упал музыканту прямо на макушку. В голове воцарилась тишина. «Кто ждет? Что я обещал?» - подумал он, и сердце забилось, как испуганный воробей.

Шеймус вспомнил, как месяц назад в трактире, перебрав эля, громко хвастался, что готов остепениться и тайно обручиться с прекрасной дамой, чьё имя пока секрет. Неужели он действительно кому-то назначил свидание и забыл?! Музыкант бросил шары и побежал так быстро, как мог. По дороге он судорожно гадал: кто же она? Добрая повариха с пирогами или гордая дева-воительница, готовая пронзить его копьем за оскорбление?

Примчавшись к месту, он зажмурился от страха и крикнул в пустоту: - Прости меня, дорогая! Голова дырява, как решето! Я забыл про день нашего обручения, но я пришел! Возьми мою руку! - Какое обручение, старый ты чудак? - раздался в ответ скрипучий голос.

Шеймус открыл глаза. Перед ним стояла старая колдунья Бругильда. Вместо фаты в руках она держала мрачный чугунный котел. – Зачем мне твоя бестолковая рука? Ты позабыл, что сегодня истекает срок, когда ты должен был принести мне корешки мандрагоры для зелья! - сердито проворчала она. - При чем тут свадьба, глупый балагур?

Шеймус замер, но через мгновение его лицо осветила искренняя улыбка. Как легко стало на душе! Память подвела его, но птица-свобода осталась с ним. - Ах, почтенная Бругильда! - воскликнул он, отвешивая поклон. - Не гневайтесь! Рассказ о свадьбе - всего лишь сказка, чтобы скрасить Ваше ожидание. А корешки…они уже в пути!

Довольный Шеймус помчался обратно. Свадьбу он выдумал, но вот за мандрагорой придется побегать, пока колдунья не превратила его в жабу.

«Хвостики!?»

В день великого нашествия корвусов жители Звиглод Бриста собрались у Зарослей дурмана. Старец Веркирий пригладил бороду, дети галдели, а учёный Авелиус носился вокруг огромного котла с таким видом, будто спасал не урожай масляники, а весь Фэо.

— Воин! Всё готово! — торжественно объявил он. — Остался последний штрих!

— Какой ещё штрих? — насторожился я.

— Приманка! Особый состав по рецепту Бругильды. Корвусы слетятся прямо в ловушку!

Учёный поднял крышку котла, шумно втянул носом запах… и вдруг застыл.

— Хвостики?.. — пробормотал он.

— Что?

Авелиус побледнел и хлопнул себя по лбу:

— Хвостики крэтсов! Я забыл добавить хвостики крэтсов!

По толпе прошёл тревожный ропот.

— А что тогда в котле? — осторожно спросил Старец.

Учёный нервно кашлянул:

— Ну… кажется… мои носки.

На миг стало тихо. А потом из котла повалил густой зелёный дым.

Первым заревел древень.

Через минуту к Зарослям дурмана уже неслась вся округа: древни ломали заборы, хакурты лезли из кустов, жители с криками прятались кто куда, телеги переворачивались, а Старец отбивался посохом от какой-то особенно зубастой твари.

И только Авелиус выглядел совершенно счастливым.

— Невероятно! — восхищённо бормотал он, строча в блокноте. — Приманка действует даже лучше ожидаемого!

В этот момент мимо него промчался крэтс с сапогом в зубах.

— Авелиус! — раздался голос Бругильды, выбежавшей с метлой. — Ты снова всё перепутал! В прошлый раз — ртуть, теперь хвосты! Да если так пойдёт дальше, ты забудешь, что отличает ловушку от похлёбки! И тогда вся деревня будет расхлёбывать твои ошибки!

— Но результаты же превосходные! — не сдавался учёный. — Ловушка привлекла столько существ!

— Сейчас она ещё и метлу привлечёт! — рявкнула ведьма.

С тех пор в Звиглод Бристе, если кто-то что-нибудь забывает, ему говорят:

— Смотри, не устрой нам второе изобретение Авелиуса!

Вечер в Дартронге выдался шумным. У ворот таверны спорили магмары, на площади торговцы зазывали покупателей, а возле арены воин Гизедор уже третий час рассказывал всем подряд, как однажды победил хакурта голыми руками. С каждым новым рассказом хакурт становился всё больше.
Тем временем молодой колдун Рохмус сидел у себя в лаборатории и с важным видом помешивал зелёное варево.
Сегодня был особенный день.
Очень особенный.
Настолько особенный, что Верховный колдун лично поручил Рохмусу следить за древним кристаллом призыва, который хранился под башней Дартронга. Раз в месяц на кристалл нужно было накладывать печать сдерживания. Если этого не сделать - наружу полезет такое, что потом даже Гизедор не придумает в своих байках.
Но у Рохмуса были дела важнее.
Он пытался сварить эликсир, после которого борода должна расти быстрее.
-Гениально… - бормотал магмар, подсыпая в котёл толчёный малахит. -Ещё немного, и я стану выглядеть как настоящий архимаг…
В этот момент за окном завыла сирена.
Рохмус поднял голову.
Подумал.
И продолжил мешать варево.
Через минуту в дверь влетел запыхавшийся страж.
-Рохмус! Ты печать обновил?!
Колдун застыл.
Ложка медленно выпала из его рук.
-Какую… печать?..
Страж побледнел.
Снизу, из подземелий башни, донёсся глухой треск.
Потом ещё один.
А затем весь Дартронг качнулся так, будто под городом проснулся гигантский голем.
-Ой… -тихо сказал Рохмус.
Кристалл взорвался столбом фиолетового дыма. Из трещины полезло нечто огромное, рогатое и очень злое. Существо оглядело площадь, зарычало и первым делом сожрало телегу торговца вместе с колесом.
Магмары с воплями бросились врассыпную.
Гизедор героически попытался достать меч… но почему-то тоже побежал.
А Рохмус стоял посреди площади с котлом в руках и лихорадочно думал, как всё исправить.
И тут его осенило.
Он зачерпнул ложкой своё варево и плеснул прямо в морду чудовищу.
Монстр замер.
Моргнул.
И внезапно начал обрастать длинной густой бородой.
Через несколько секунд борода волочилась уже по всей площади.
Чудовище взревело, запуталось в собственной растительности и с грохотом рухнуло обратно в разлом, утянув за собой половину каменной лестницы.
На площади повисла тишина.
Страж медленно повернулся к Рохмусу:
-Ты… вообще собирался так делать?
Колдун важно поправил мантию:
-Разумеется.
С тех пор Рохмусу официально запретили приближаться к древним артефактам. Зато эликсир роста бороды неожиданно стал очень популярен среди магмарских старейшин.

Улов всей жизни
Воин Гарон сидел на берегу водопада Лумирья и безмятежно удил рыбу.Ласковое солнце Огрия приятно припекало плечи,а в садке уже плескалась пара упитанных хабусов.Жизнь была поистине прекрасна,и ничто не предвещало беды.

Внезапно земля под ногами содрогнулась.Вода покрылась тревожной рябью,а стайка пугливых птиц с истошным криком разлетелась кто куда.Гарон лениво обернулся и от неожиданности выронил удочку.

На него надвигалась закованная в тяжелую броню воительница.Ее взгляд был настолько испепеляющим, что мог бы обратить в пар любую реку,а двуручный меч в руках зловеще поблескивал заточенным лезвием. Это была Элин — Гроза Гордтов.Беспощадная воительница.И по совместительству — законная невеста Гарона.

— Милая? — неуверенно пискнул рослый воин,инстинктивно прикрываясь садком с уловом,словно ростовым щитом. — Ты чего в полном боевом облачении?Неужто магмары опять на материк высадились?

Элин остановилась в двух шагах,тяжело и глубоко дыша.Из-под ее забрала вырвался шумный,негодующий вздох.

— Магмары? — ее голос лязгнул,как удар меча о грубую броню гордта. — Нет,Гарон.Напал приступ непроходимой тупости.На одну конкретную дубину в латах!

Гарон судорожно заморгал.Думай, голова, думай!Годовщина знакомства в трактире у Мэри?Нет, это было весной.День рождения любимой тещи?Тоже мимо,он лично добыл для нее шкуру матерого волка-вожака еще на прошлой неделе.

— Ты ничего не забыл,радость моя? — Элин ласково,но с ужасающим хрустом вогнала клинок в прибрежный валун. — Ничего такого... важного?В храме Одельвайса?Где сейчас собрался весь клан, старец Багурон и обрядница Лангри,которая уже битый час держит над алтарем наши брачные браслеты?!

Искра жизни Гарона ухнула куда-то в пятки.Свадьба! Великие Драконы,сегодня же их свадьба!А он еще с утра решил «на минуточку» сбегать за свежей рыбкой,чтобы успокоить нервы перед церемонией.

— Я... э-э... — Гарон с бесконечной тоской посмотрел на трепыхающихся хабусов. — Я добывал нам эксклюзивный свадебный ужин...

— Свадебный ужин? — прошипела Элин,мертвой хваткой беря жениха за ухо. — Я сделаю из тебя приманку для зигредов,если мы опоздаем! Вперед!

Гарон бежал к площади Одельвайса быстрее,чем испуганный ездовой тигр.Он был весь в рыбьей чешуе, пах тиной и водорослями,но продолжал крепко прижимать к груди садок.В конце концов,хабусы действительно были невероятно упитанными.А обрядница Лангри — женщина мудрая. Может,она согласится принять их вместо забытых дома обручальных даров?

Поход в магазин.

Каждый день Красотка Мэри отправляла Миклуту в магазин закупить для трактира хлеб, так как ее духовка давно сломалась. Это утро не стало исключением. Вышибала получил деньги и отправился в путь.

Он почти дошел до магазина, но его отвлек шум, доносящийся со стороны Площади Света. Миклута решил посмотреть, что там происходит.

Площадь света была уставлена ярмарочными шатрами. Хаотично передвигались люди, держа в руках разноцветные коробки. Зазывалы заманивали к себе посетителей.

- Ищешь что-то, дорогой? – продавщица Магазина Редкостей лучезарно улыбнулась Миклуте.
- Да я за хлебом. Хозяйка послала.
- Хм, а во что складывать будешь? Смотри какая котомка – бери, недорого, удобно будет хлеб нести!
- Твоя правда, возьму, так сподручнее.
- Конечно! А хлеб ведь и хранить правильно надо, чтоб не засох, возьми еще корзину – в ней долго сохранится. Корзина круглого плетения, ведь нет такой у хозяйки?
- Да, права ты, такой у нее нет, давай.
- А хозяйка то твоя, наверняка замечательная женщина, трудолюбивая, но не хлебом единым сыт человек, ценит ли она красоту?
- Еще бы! Она такими красивыми сырными розочками блины украшает, даже есть бывает не охота, чтоб не портить красоту.
- Так чего ж ты? Гляди какая картина с розами! Возьми, повесишь над стойкой, хозяйка счастлива будет!
- Действительно, красивая картина, да и дырку в стене прикроет, давай.

Торговка увидела, что у Миклуты на дне кошелька еще поблескивают монеты.

- А дети у хозяйки есть?
- Приемный мальчишка. Ну хотя не мальчишка, йети он.
- Йети тоже дети, – продавщица выволокла за поводок черное взлохмаченное существо. - Смотри какой щеночек! Малыш Йети счастлив будет, возьми ему в подарок. А хозяйке так вообще двойная польза – и дите занято и объедки есть куда пристроить. Этот троглодит всеяден, не зря ж щенок демона.

Миклута отдал последние золотые, положил в корзину котомку и картину, взял поводок и еле поспевая за тянущим его вперед щенком добежал до трактира.

Красотка Мэри встретила Миклуту с покупками у кладовой.

- Так, картина, корзина, котомка и маленькая собачонка... Миклута, а где хлеб?

Каждый год в июне Дух Алчности являлся в Фэо. И каждый год — с одной-единственной целью: пугать случайных воителей, шипеть в спину торговцам и красть медяки из чужих кошельков. Работа простая, привычная, любимая.

Но в этот раз случилось страшное. Дух Алчности кое-что забыл.

— Так-так-так, — бормотал он, прохаживаясь по улочкам О'Дельвайса. — Июнь. Я здесь. А зачем?

Полупрозрачное лицо вытянулось ещё сильнее. В голове было пусто, как в кошельке нищего после визита самого Духа.

— Может, попугать кого? — Он подлетел к крестьянину и завопил: — БУ-У-У!
— И тебе доброго утра, — зевнул крестьянин и пошёл дальше.

Настроение испортилось окончательно. И тут Дух вспомнил: ему срочно нужно к банкиру Форинту! Зачем — он не помнил, но чувствовал, что дело важное. Очень важное. Денежное!

Банкир Форинт сидел за конторкой, пересчитывая золотые и тихонько мурлыкая. Когда из стены просочилась мерзкая полупрозрачная морда, он даже бровью не повёл.

— Чем обязан?
— Я… эээ… пришёл! — гордо заявил Дух. — По важному делу!
— По какому?
— По важному!
— Это я понял. По какому именно?

Дух Алчности завис. В прямом смысле — повис под потолком и принялся вспоминать. Минуту. Две. Десять.
— Может, вы хотели открыть счёт или разменять бриллианты? — вежливо подсказал Форинт.
— Точно! Открыть! Счет!
— Имя?
— Дух Алчности.
— Сумма вклада?
— Эээ… — Дух пошарил по своим эфемерным карманам. — Три медяка. И пуговица.
Форинт молча записал. Потом протянул бумагу:
— Распишитесь.
Дух царапнул пером — и тут его осенило. ОСЕНИЛО! Он же пришёл ОГРАБИТЬ банк! Целый год готовился, план составлял, репетировал зловещий смех!
— А-а-а-а! — взвыл он. — Деньги! Все деньги — мне!
— Поздно, — спокойно сказал Форинт, убирая бумагу в сейф, — Вы только что положили три медяка и пуговицу на депозит. Под два процента годовых. Снятие — через год.

Дух Алчности молча просочился сквозь пол и полетел пугать крестьян. До июня следующего года.
А пуговицу было жалко.