|
В Простоквашино была глубокая ночь. Дядя Фёдор спал в своей кровати, Матроскин – на печке, а Шарик – в сарае. Внезапно громкий стук разбудил Матроскина и Дядю Фёдора. За дверью послышался голос Шарика:
– Матроскин! Там твоя корова рожает!
– Уррра!!! Мурка рожает! Идём, Дядя Фёдор!
Под громкое мычание коровы все трое пошли в сарай.
– Ой, смотрите, лезет!
– А почему телёнок полосатый?
– Моя корова, что хочу с ней, то и делаю!
– Матроскин, сдурел? Не при ребёнке!
– Шарик, помолчи!
– А что Матроскин с ней делает? – спросил Дядя Фёдор.
– Детей.
– Как?
– Ты не знаешь, откуда берутся дети?
– Ему тринадцать лет, откуда он знает?!
– Подумаешь, мне вообще четыре.
– Это по человечьим меркам тебе четыре, а по кошачьим уже двадцать восемь.
– Так как Матроскин детей делал?
– Осенью вернёшься в город – у родителей спросишь.
– Вы чего здесь расшумелись? – вдруг раздался противный голос Печкина.
– Да вот, у нас тут корова рожает.
– А почему телёнок полосатый?
– Моя корова, что хочу с ней, то и делаю.
– А вы не боитесь, что я донесу на вас за зоофилию?
– Меня нельзя за зоофилию, потому что я сам животное. А остальные тут ни при чём.
– А вашей Мурке не больно было?
– А почему ей больно должно быть?
– Я в одной умной книжке читал, что у котов ВЦ колючий.
– Товарищ Почкин, не материтесь при ребёнке! – хором выкрикнули Матроскин и Шарик, затыкая Дяде Фёдору уши.
– Я Печкин.
– Всё равно не материтесь!
– Ой, чья бы корова мычала, товарищ Матраскин. До свидания.
Злобный почтальон ушёл, а Шарик от души рассмеялся, а потом спросил:
– Матроскин, у тебя правда… ну… колючий? Покажи!
– Ага, щас! Может вам ещё тут в кружевном белье продефилировать?
– Вы как хотите, а я пошёл спать. Меня ваши звериные разборки не волнуют.
Шарик и Матроскин остались наедине.
Жуткий боян.
— Конечно, это происходит у тебя в голове, Гарри, но кто сказал тебе, что поэтому оно не должно быть правдой? © Альбус Дамблдор
|
. Да у тебя новый клан? Растёшь 
